RSS

Литературная юность

Харьковский дворец пионеров

Харьковский дворец пионеров

На студию Саши Охрименко я пришел в 95-м, когда мне было — дай Боже памяти — лет так 14 (может, и меньше. Может, и больше…:-) ) И — как выяснилось — как раз успел к конкурсу молодых дарований (у меня всего-то и было за душой, что стихо-другое на романтические темы: «про любовь», про прекрасных рыцарей… и тэ пэ. Но я подумал — отчего бы не поучаствовать?)
Учитель принял мои стихи, можно сказать, чуть менее чем неблагосклонно: мол, сейчас-то так уже никто не пишет — «но с точки зрения версификации эксперимент интересный. Так ты как, на кружке останешься?..»
И я остался… ожидать конкурса. Заняты мы с учителем были, в основном, тем, что разбирали пришедшие на него стихи. (Конкурс этот устроили чиновники из области — поэтому дарований выискивали тоже… по всему краю, хоть в селе Заовражном. Но — независимо от качества стихов — грамоты получили все.
Грамоты были (предполагалось, что будут) почетные… и вместе с тем — смешные: там были нарисованы мальчик, собака и кот, делившие между собой (кажется) вкусную шоколадную медаль.
Я тоже получил грамоту («главное не победа, а участие 😉 «), и книжечку в мягкой зеленой обложке «Жизнерадостные люди» — сборник рассказов про спорт (а на самом деле — вполне себе подходящая для фантлаба антология: там были, среди прочего, повесть Марлинского «Ревельский турнир», и сочинение (уже не помню, чье) «Капитан Немо в России» (один из первых образцов нашей ФиФ). Навсегда запомнилось из этой книжечки — мудреное словечко «рракалиоон», которым можно без зазрения ругаться по любому поводу и не бояться, что тебе за это влетит 😀 «И тут, пымаешь, рракалиоон нам всем взял да и настал!» 😉

В общем, было весело… но вот конкурс закончился, и жизнь на студии «притихла». Я-то ходил по-прежнему, а вот остальные…:-( Короче, студия представляла из себя (тогда, в 95 — 96-м) просто такие «посиделки на двоих»: Александр Васильевич и я.

Помню, мы разбирали Введенского [хотя нет — друг мой Лёша подсказывает: это был Олейников!] вот так, «на пару» с ним, в литкружке (90-е ж на дворе, уже можно было). Красота: я на зеленом диванчике, напротив — учитель. В окно — солнышко, Охрименко читает: «Таракан попал в стакан…» — а я… «ловлю кайф» оттого, что обдумываю про себя очередное романтическое стихо 😀
Вот так с тех пор и связалось: «обэриуты» — нонсенс — солнечные дни — молодость — р-романтика 😉

Мир Максима — аллюзивный и иллюзорный. Я пытался с этим бороться, но не смог; пусть он таким и будет. 😀 И это хорошо, что он таким будет» (с) мой учитель. Цитирую по памяти, за точность не ручаясь — но общий смысл был таков.

А потом — Артюр Рембо («Максим, зацени рифму: зад — аромат) …а потом — он же (»…темному лесу, предназначенному для четырех ваших глаз удивленных…») — мы оба ошарашены, «о чем идет речь»…  вдруг всё поняв, учитель толкует мне: «А-а-а! Четыре глаза: писатель + читатель!»

А потом — краткие визиты Олди, в ту пору — еще только начинавших свою карьеру и делившихся с нами сюжетом своего ненаписанного пока романа (как оказалось впоследствии, это был «Путь меча»)
Ладыженский: Как один меч может разговаривать с другим?
Саша: Ну… Звенеть?
Громов (молчавший до этого): Ну почему? А фехтование тебе — чем не разговор?
Саша: А-а… Тогда, значит, выпад — ответ — это как вопрос — ответ?
(Вот как рождаются многие, знаменитые потом, придумки. А вы говорите — интернет-форумы)

Советы учителя мне:

Максим высок, как и искусство перевода.
Живи, учись, трудись, работай для народа!

От Тредьяковского до Пушкина
Поэты навострили ушки. Нам
Нельзя найти пути иного.
Переводи — без выходного,
без отдыха переводи —
Народов станешь посреди!

Переводи через Майдан,
Через бугор, чрез океан,
Веди за ручку через речку
Чужое робкое словечко,
Оно у нас здесь приживется,
Глядишь, и кто-то — остается…

Посвящение другу:

Иль лью напрасно рислинг в Берда?
…Илью — на праздник — Риссенберга…
(И. Риссенберг — харьковский поэт)
Ругали сан, дар…  Ох, Рим & Co!
Друг Александр Охрименко.

…Приходил — потом уже, где-то через год — на кружок мальчик, собиравший «желтую» серию фэнтези от СЗ. Саша скептически относился к фэнтези, но мальчика «подвизал» — напиши, мол, критическое исследование о том, что есть фэнтези да откуда пошла!
…В те времена — круг статей «За пределы ведомых нам полей» критика М. Назаренко еще не существовал, фэнтезЮ никто не изучал научно — и Олег был одним из первооткрывателей этой нивы 😉
…Приходил на кружок мальчик, писавший прекрасные НФ-микрорассказы («Король галактической империи и его писец сидели разинув НЕЧТО, похожее на рты»)
…Красавица и умница Оля, смеющаяся над шутками Гая Катулла (сколько веков назад писалось — а все равно «цепляет»)

Привезенные из Москвы новинки:

«О, как ты слаб! По собственным законам.
О, как ты светел! Потому что пуст.»

(чье это, помните?.. Ну как было не похвастаться, т.б. тогда, что нашел его стихи!)

Жил кружок — даже в те дни, когда его посещали немногие. «Где же вы теперь, друзья-однополчане?» Э-эх…:-( 😦

Одно я знаю: где сейчас сам Александр Васильевич. После того, как он отдалился от дел (и — году так, кажется, в 2000м — фактически потерял зрение), он занялся уже не книгами, но старыми пластинками. На харьковском книжном рынке есть ряды, где люди с ними стоят.
Если он сейчас еще жив — должен быть, наверно, там (причем, как я понимаю, не столько продавать, сколько консультировать — сам он насобирал их в свое время немало).

 

Обсуждение закрыто.

 
%d такие блоггеры, как: