RSS

Почти по Хармсу

1.

Писатель Роберт Желёзкин сочинил рассказ. Вот такой:
«В одном старинном замке жил Корвин, а с ним брат его Эрик. Этот Эрик был страшный пьяница. Всё пил: и водку, и вино, и коньяк, и портвейн, и дихлофос, и денатурат, и бензилбензоат, и тринитротолуол. Про него даже песню сочинили:
– Толуол-толуол, толуол-толуол,
А взорвать не поднялась рука!
А брат его Корвин, наоборот, не пил даже чаю, даже воду и молоко не пил. Он табак курил. И не только табак, но и гашиш… а также марихуану, бандж и коноплю (ну, правда, марихуана, гашиш и конопля — это одно и то же. Не говоря уже про бандж. Но он всё равно всё это курил. И денатурат курил, и дихлофос с тринитротолуолом. Но не пил. Да, впрочем, и пил тоже — просто скрывал…)
И вот приходит как-то раз к нему невеста, Дара из Хаоса, и говорит: «Ты бы и мне бы дал бы». А Корвин отвечает: «Что же я тогда курить-то буду?!» Дара от злости — тресь личиком в пол! Всё личико себе расшибла, лежит и плачет. А Корвин завернулся в серебряно-чёрную мантию и ушёл к себе наверх, в башню. У него там клетки стояли; он, видите ли, дракончиков карликовых разводил. А дракончики шумят, свежей человечинки требуют. Один — Глип его звали — с голоду даже ржать начал. «Это что же», – говорит Корвин, – «я тебя самим собой кормить должен? Нет уж, дудки!» Глип того, что ему русским языком говорят, не понимает (он понимает только по-амберски) и продолжает ржать. Вот и выходит, значит: дракон на башне шумит, принц, его хозяин, про какие-то дудки треплется, Дара внизу слезами горькими заливается — одним словом, обычный трудовой день в Янтарном Королевстве».
Вот какой рассказ написал пан Желёзкин. Уже по этому рассказу видно, что пан Желёзкин замечательный человек. Пану Желёзкину надо срочно Сталинскую премию дать. Можно деньгами, а лучше натурой.

2.

Роберт Желёзкин был в молодости студентом МГУ. Оттуда, из МГУ, вообще много классиков англо-американской фантастики потом вышло. Вот буквально в какого ни ткни — тот же Гейман, например, или там Саймак с Шекли — все они в своё время учились в Москве! Просто скрывают. Стесняются, наверное. (А вы думали, за что Шекли у нас в стране такой популярности удостоился? То-то же…)
Ну так вот: учился пан Желёзкин в этом самом… А ближайшим его другом был среди однокурсников Мишка Куропаткин (Michael Moorcock). Эти двое вечно лодырничали, пары безбожно пропускали, а иногда и экзамен-другой ухитрялись прогулять. Но всё равно получили автомат. И кирзовые сапоги. Ну, и меч Грейсвандир впридачу.
Не понравилось это пану Желёзкину, и решил он уйти в другой мир. Ты, говорит, Мишка, жди тут, у телефонной будки, а я сейчас за пивом и воблой смотаюсь… в другой мир. И ушёл. Куропаткин час прождал — его нету; два — нету… Надоело Куропаткину ждать. Пошёл домой — роман писать, про Джона Картера на Марсе (это он для Берроуза старался: тот ему пять банок солёных помидор в награду обещал, если с романом поможет). Ну вот. Только, как он ни силился, почему-то вместо «Джон Картер» получалось всё время «Джон Норман»… и роман выходил с сильным садомазохистским уклоном. Так он его и не дописал.
А Желёзкин пришёл в другой мир, и жил там инкогнито. До поры до времени. Но вот разыскали его агенты короля Эрика Амберского, и стали наводящие вопросы задавать: «А ну, колись», – говорят, – «сколько будет дважды два?» Желёзкин думал, думал, и говорит — три. А они ему: счас мы твоему декану по математике всё расскажем… Испугался он, и согласился на их условия — идти Амбер спасать от нашествия орд Хаоса. Только вот, по своему обыкновению, всё перепутал и пришёл не в тот мир. Но это уж совсем другая история…

Реклама
 

Обсуждение закрыто.

 
%d такие блоггеры, как: