RSS

О переводческой точности #3

Джордж Байрон

So we’ll go no more a-roving
So late into the night,
Though the heart still be as loving,
And the moon still be as bright.

For the sword outwears its sheath,
And the soul outwears the breast,
And the heart must pause to breathe,
And love itself have rest.

Though the night was made for loving,
And the day returns too soon,
Yet we’ll go no more a-roving
By the light of the moon.

Два перевода (один — классический советский, другой — «неклассический», но памятный, думаю, оч. многим по «Марсианским хроникам» Рэя нашего Брэдбери) СМ. ПО ССЫЛКЕ http://fantlab.ru/blogarticle5777

А также: http://www.interlit2001.com/koriukin-tr-1.htm — другие переводы этого стихотворения.

…стихотворение о разрыве любовников обоими переводчиками (Маршаком и Ждановым) воспринимается почему-то если не как «гимн любви», то как «прощальная песнь любви» во всяком случае. Воспевание ее, а не похороны.

Пусть для радости и боли
Ночь дана тебе и мне

— т.е., всё-таки дана (м.б., ненадолго, но тем не менее. Они еще вместе).

Не бродить уж нам ночами,
Хоть душа любви полна

— т.е., они все еще любят, и лишь по не зависящим от них обстоятельствам… «была пора — они любили, но их злодеи разлучили» (с).

Пусть влюбленными лучами
Месяц тянется к земле

— логическое продолжение такой метафоры, разумеется, только одно: «и мы с тобой, как месяц и земля» (в оригинале говорится совершенно об обратном).

Упускается из виду (обоими переводчиками), что Байрон писал эти стихи на венецианском карнавале, будучи изрядно пресыщен любовью, собственно, устав от неё — отсюда, вероятно, и центральный образ этого стихотворения: «клинок, изнашивающий ножны».

Переживет ножны клинок,
Душа живая — грудь.
Самой любви приходит срок
От счастья отдохнуть.

Клинок, переживший свои ножны — и клинок, износивший их; два совершенно разных образа… В первом случае речь идет о стойкости, о выносливости (переживет разрыв — значит, возможно, когда-н. полюбит снова). Во втором — наоборот (сил ни на новую любовь, ни на эту уже не остаётся. Духовная смерть, в каком-то смысле).

Вечный пламень невозможен,
Сердцу нужно отдохнуть.

В оригинале не упоминается даже «пламЯ», не то что «пламЕНЬ» (что поделать, Байрон не настолько романтичен в оригинале, как это казалось многим нашим переводчикам. Скорее, он жёлчен, мрачен и пессимистичен. Но такой Байрон, пусть более настоящий — таки да, необычен и непривычен для русского «байронического напева», хоть это и странно сознавать).

Как бы перевел лично я?
Ну… допустим, так:

Когда остёр кинжал любой —
Он рвёт свои ножны,
И мы, наверное, с тобой
Друг другу не нужны.

Знаю, это плохо. Но, по крайней мере, это попытка передать мысль оригинала.

Реклама
 

Обсуждение закрыто.

 
%d такие блоггеры, как: